Me in You

СЕКС С ТЕНЬЮ: #12, «Апельсиновый град»

Ирэн Милан-Мирабо публикует на Me in You рассказы о своих сексуальных опытах — «Секс с тенью». 

carisha_68493_12

Апельсиновый град

После работы в архиве я ехала на автобусе в сторону университета, у меня в руках была сетка с апельсинами. Вдруг один рыжик выпал. Молодой интеллигентный мальчик, читавший томик Вергилия, ловко подхватил беглеца и вернул его мне. Оказалось, что он студент МГУ и подрабатывает в общежитии корпуса «Д» электриком. Нам было по пути. Завязался интересный диспут об античной поэзии. Я заметила, что Валерий Катулл – это римский Есенин – настолько тонко тот чувствовал природу и человека в ней. Студент мои доводы оспорил.

Электрик имел ключи от всех дверей высотного здания. Так мы оказались на крыше корпуса «Д» и любовались видами бушующей огнями ночной сексапильной Москвы. Зимняя ночь смотрела на нас циничными глазами звезд. За отсутствием перины, мы занялись любовью на сетке с апельсинами, дыша свежим столичным воздухом. Как когда-то Наполеон ждал ключей от Москвы, так я желала высшего наслаждения. В отличие от французского императора, я своего достигла. После этого мы бросали помятые рыжие фрукты вниз с тридцатиэтажной высоты. Они лопались и разбрызгивались во все стороны. Прохожие могли вызвать полицию, и мы бросились наутек по лишь одним, известным электрику переходам. Переведя дух, Леха спросил: «Ирэн, ты любишь танцевать?» Получив утвердительный ответ, он пригласил меня в бар.

Следующим вечером мы были уже на Таганке. Звучала медленная ломаная мелодия, мы слились в музыкальном экстазе. Гармония стала нашей симфонией единения душ. Высший порыв страсти заволакивал сознание как туман. Когда звуки стихли, повсюду раздались аплодисменты и крики «Браво!!!» Оказывается, на танцполе нам все освободили место, и десятки глаз смотрели на счастливую пару со сладострастьем.

Каждый вечер мы приходили в новый бар, и сказка вожделения повторялась. Продолжение эротической ночи мы находили в уютном номере гостиницы «Украина». Алексей был чудесный любовник: ласковый, нежный, страстный и всегда непредсказуемый. Однажды он развернулся, и его мужское достоинство оказалось у меня во рту. Сам он стал ласкать и целовать мой домик. Я страстно втягивала его подарок все глубже и глубже. Мы плескались друг в друге как два дельфина в аквариуме, и, казалось, конца этой радости не будет. Но вот его подарок запрыгал у меня на языке, и почувствовала горьковатый от коньяка вкус мужского нектара. Я повернулась, поцеловала Лешеньку в губы, и языком вернула мужской нектар назад своему хозяину. Электрик аж захлопал глазами от удивления. Он долго не мог понять, как на это реагировать, а потом засмеялся со словами: « Ну, ты, Ирэн, и блудница. Я ничего подобного еще не испытывал». Москвич предложил выйти за него замуж, бросить проклятый провинциальный Зарайск и приехать к нему навсегда, влиться в шумную суетливую столицу. Он заметил, что его родители работают в системе управления и обслуживают правительство, а значит у нас будет все «тип-топ». Я сказала, что подумаю и вернулась в Зарайск. Мне нравятся только те пацаны, которые сами делают свою жизнь. Где-то в шкатулке до сих пор лежит бумажка с его телефонным номером, по которому я так никогда и не позвонила.

sofy_b_10598_6

Следи за обновлениями — подружись с Me in You в Twitter, Facebook, ВКонтакте и Surfingbird.

Джокер

Вернувшись в Зарайск, я окунулась в обычную скучную провинциальную жизнь. Кто-то скажет, мол, люди есть люди. Они бывают хорошие и плохие, добрые и злые, умные и не очень. При чем здесь столичность? О, господа, вы не понимаете главного. Москвичи совершенно самодостаточны. Они сами решают, что хорошо и что плохо. Люди из глубинки ищут внешние авторитеты и боятся высказать собственное мнение. Комплекс неполноценности, кажется, пропечатался на их лицах с самого рождения, прямо в роддоме. Младенцы, прежде чем заплакать, как бы с испугом озираются по сторонам, а можно ли, а разрешено ли? Поэтому меня одолел сплин. Но тут судьба бросила к ногам новое приключение. Началось оно неожиданно, и даже банально. Родной дядя, работавший начальником в городском водоканале, по какой-то пустяковой причине попросил заехать к нему домой. Там у него был гость: красивый стройный парень из Москвы, представившийся как Леопольд или просто Лео. Оказалось, что он студент и приехал в наш город на практику в качестве инженера по соблюдению техники безопасности в городских водосетях.

Молодой человек попросил показать город. Я прогулялась с ним по старым кварталам, а потом он уехал. Казалось бы вот и все. Однако события стали развиваться непредсказуемо. Мне позвонил Саро и сказал, что безумно соскучился, жаждет встречи. Соединить нас, конечно, должна была снова Москва, ведь только там можно утонуть, раствориться и забыть про все. Я легко взяла аспирантскую командировку и стала ждать своего друга в гостинице. Прошел день, другой, но ассириец не появлялся. Вдруг пришла sms, что свидание откладывается на несколько дней. Я, конечно, понимала, что восток – дело тонкое и хитрое, но возмущение стало подкатывать к сердцу.

Совершенно в дурном настроении сидела вечером в своем номере. Не хотелось ничего делать, никуда идти. Вдруг в дверь постучали. Я открыла; на пороге стоял Лео. Как он меня вычислил – понять не могу до сих пор. Бросилась к нему на шею, как голодная сиамская кошка. Он стал моим мартом. Сами не заметили, как оказались в постели. Это было так естественно, будто мы и жили до этого дня ради такой встречи.

Лео оказался искусным любовником. Он в совершенстве владел Камасутрой и другими восточными техниками. Некоторые позы были близки к акробатике, и от травм меня спасала художественная гимнастика и фигурное катание, которыми я занималась с раннего детства. Объектом его вожделения становились то волосы, то ушки, шея, колени. Леопольд мог закончить страстный порыв подмышкой, называя это градусником. Фантазиям его не было границ. Лео атаковывал меня, как боевой слон из армии Великих Моголов. Вершиной отношений стала полная сексуальная свобода и раскрепощенность. Я уже ничего не стеснялась и реализовывала самые буйные свои фантазии. Насытившись друг другом, мы в изнеможении застывали на постели. Наступало время интимных разговоров. Однажды он рассказал такой исторический анекдот: Клеопатра предложила мужчинам следующий конкурс – кто ее удивит в постели, станет министром, остальным – голову с плеч долой. Многих уже казнили, но тут пришел низенький еврей и заявил, что поцелует Богиню в пупок. «Это все »? — рассвирепела царица. « Я буду целовать Ваш пупочек изнутри»,- последовал ответ.

Вечерами Лео водил меня по изысканным московским кабакам. Единственным его странным желанием было то, чтобы я под юбку ничего не надевала. В ресторанной полутьме, в коньячной сказке мы сидели за столиком друг против друга. Маленькой вилочкой я ела фруктовое ассорти и чувствовала его горячие руки у себя на коленях, потом они поднимались все выше и выше, проникая в таинство. Мимо пробегали официанты с подносами, пошатываясь, проходили подвыпившие посетители. Вряд ли кто догадывался, что происходит под левым столиком в углу, покрытым льняной скатертью. Леопольд признался, что, когда он входит в меня своими пальцами, то, как бы снова и снова рождается из чрева матери, и это возбуждает безгранично. Наш ресторанный интим часто прерывался мобильным звонком, и Лео выбегал для разговора на улицу. Я поняла по этим странным звонкам, что мой любимый ведет какую — то свою тайную жизнь.

Такие неожиданные переговоры Леопольда однажды чуть было не родили большую проблему. Это случилось в кафухе на Таганке. Он опять как кенгуру выпрыгнул из-за столика и убежал на улицу. Я осталась одна лишь на мгновение. На его место сел здоровенный парень и нагло стал признаваться в любви: «Твоего хмыренка я порву». Мне нахал безальтернативно предложил уехать в Питер на «стреле» и начать новую жизнь. Парень весь дышал агрессией и пожирал меня глазами, как бы раздевая. Вернулся Лео. Он, молча наотмашь ударил навязчивого соседа кулаком в голову. Громоздкое тело рухнуло на пол, потянув за собой скатерть с рюмками и закусками. «Бежим!, — крикнул любимый, — это питерские гопники». Мы мгновенно растворились в московских сумерках даже не расплатившись за ужин. Отдышались лишь в гостинице. Лео признался, что ведет двойную жизнь: с одной стороны – он успешный студент, а с другой… Сначала он с друзьями грабил траки на дорогах. Больше всего забавляло, что именно станет добычей. Это могли быть памперсы, джинсы, пуловеры, посуда, а то и французская туалетная вода. Все похищенное потом реализовывалось, обеспечивая красивую жизнь. Тюрьмы удалось избежать только чудом, переспав с дочерью прокурора района. Налеты пришлось прекратить, но жизнь стала скучной и однообразной, как мясо без горчицы. Все определено и заведомо предсказуемо. Наркотик случайностей требовал новых жертв. Тогда Лео стал игроком. Я сказала, что в детстве тоже любила в оздоровительном лагере резаться в пьяницу, петуха и подкидного дурака. «Нет, — ответил Лео, — мы предпочитаем бридж, преферанс, покер. Кстати завтра большая игра, и я постараюсь выиграть по- крупному». Я захотела поприсутствовать.

О, это мое вечное любопытство, игравшее со мной столько злых шуток. Как-то приятель вырыл подвал в своем доме, бывшем купеческом особняке, и пригласил спуститься вниз, оценить работу. Мы с ним полезли и чуть не погибли. Чудак наполнил подвал сухим льдом для прохлады. В закрытом помещении выделился углекислый газ… Одним словом мое любопытство привело к новому приключению. Игра должна была состояться вечером в одном из элитных особняков, что в Серебряном бору. Кроме хозяина, мужчины лет тридцати, похожего на Микояна, в доме никого не оказалось. В зале стоял прекрасно сервированный стол, украшением которого служил огромный копченый осетр, оформленный дольками лимонов и зеленью. Гостеприимный джентльмен в бархатном халате небрежно махнул рукой в сторону деликатесов: «Это будет после игры, а пока небольшой фуршет». После легкой закуски мужчины стали играть не в бридж, а в пресловутое очко. Правда, двадцать одно они называли по-заграничному: «блэк джэк». Я в это время увлеклась изучением коллекционного старинного оружия, которым был увешен огромный персидский ковер. Там были и японские катаны, дышавшие смертью, турецкие ятаганы, и даже древнеримский глад. В это время по карточному столику летали козыри. Сначала Лео везло, и он рукой подгребал к себе кипы зеленых. Однако удача быстро улетучилась. Вскоре он продул всю наличность и, о чем- то пошептавшись с хозяином особняка, продолжил игру. На кону сначала стояли его дорогие часы, которые быстро перекочевали к противнику. Я пыталась отговорить Лео продолжать, но его было уже не остановить. Любимый весь раскраснелся, глаза блестели как у наркомана, руки тряслись, плечи дергались. Он еще о чем- то пошептался с оппонентом, и игра продолжилась. Я стала беспокоиться, и не напрасно.

Удачливый игрок с волчьими глазами подошел ко мне и заявил, что Лео поставил на кон свою прелестную сеньориту и проиграл. Со стены господин снял австрийский кинжал времен Первой мировой войны и полоснул им по моему лифчику. Острие чуть задело кожу так, что выступила кровь. Только тогда я поняла, что шутки закончились. Он больно схватил меня за соски и стал пальцами крутить их в разные стороны, страстно нашептывая: «Ты дорого стоишь моя сексуальная рабыня!» Нервно нащупав в кармане брюк мобильник, я набрала заветный номер. В голове стучала одна пронзительная мысль, лишь бы он взял трубку. Повезло. Абонент откликнулся. Интуитивно он понял, что я в беде. Раздался жесткий голос: «Ты где, собака». Я назвала адрес. Хозяин особняка не перечил: «Пусть папик приезжает с бабосами, я и его раздену».

Виктор появился минут через тридцать. Наверное, он был где-то недалеко, в дебрях номенклатурных дач. Мой спаситель сунул в нос игроку какие-то корочки и предупредил, что с ним не шутят. В ярости я схватила со стола копченого осетра, и мы отбыли на кремлевской машине.

Читайте также