Me in You

СЕКС С ТЕНЬЮ: #15, «Незадачливые женихи»

Девушка публикует на Me in You рассказы о своих сексуальных опытах — «Секс с тенью». 

Текст: Ирэн Милан-Мирабо

1316539590_15

У Валерки-шоумена родился сын, но от этого страсть ко мне не уменьшилась. Он отыскивал меня в конце рабочего дня и предлагал посмотреть новую квартиру. Я отказывалась категорически. Валерка рассказал, что на одном из номенклатурных корпоративов у него украли знаменитый беспроводной микрофон. «Зачем такое сделали, ведь без приставки это лишь пустышка?» Я ответила, что видимо кто-то додумался о другом способе использования этого микрофона.

В конце концов, Валерка сказал, что хочет найти мне жениха. Так я познакомилась с джазовым пианистом. Тот также играл на корпоративах. Я повела клавишника к подружке Милке, той самой, что говорила молодому человеку при встрече: «Только чтоб без коротких штанишек, без панамки и сачка». Музыкант играл нам джаз на фортепиано и крепко пил портвейн, потом он предложил устроить групповуху. Когда мы наотрез отказались, король рояля открыл окно и выбросил во двор первый стул. После короткой рукопашной схватки, он удалился, а вслед ему полетела «авоська» с дореволюционными нотами.

Первый блин комом», — сказал Валерка и договорился о встрече с сыном директора завода. Инженер Миша проживал в старой части города в бывшей гостинице «Сан-Ремо». По его квартире можно было кататься на роликовых коньках. Она чем-то напоминала античный лабиринт. Одни комнаты переходили в другие, кое-где возникали тупики. Мы подолгу ходили и искали друг друга. Я так и не научилась находить кухню. Миша был милый человек, прекрасный пианист, но любовь, видимо, тоже заплуталась в его квартирном лабиринте и нас не нашла.

***

Работа над диссертацией шла полным ходом. Я вновь оказалась в Москве. Научный руководитель сильно пожурил меня за аспиранта Гоню. Он сказал: « Ах, ты блядь; ах, ты сука. Я хочу Гоню женить на своей дочери. Впрочем, какая разница, пойдем в ресторан». Я через день ездила электричкой в Подольск, где работала с документами в военном архиве. В зале сидели полковники, генералы и я. Дела выдавались в специальных чемоданчиках. Как-то меня пошел провожать симпатичный офицер из Генштаба. Мы ехали в автобусе, мило щебетали, весело смеялись, и он нежданно-негаданно предложил: « Я куплю вам квартиру, открою валютный счет, вы родите мне ребенка, и я буду жить с вами второй семьей». Я отказалась.

Потом в архиве подошел еще один читатель и сказал, что имеет архиважные секретные документы как раз по моей теме. Он был родственником Булганина и имел огромную квартиру в центре Москвы. Мне стало безумно интересно, и я спросила, когда можно подойти. Он ответил: «Не раньше 9 вечера, дал свою визитку». Работница архива услышала наш разговор, поспешила к столу и спросила, хочу ли я быть радисткой Кэт. Я посмотрела на нее непонимающе. «Здесь этот извращенец ищет партнерш для ролевой игры. Он одевается в мундир гестаповского офицера и начинает пытать очередную любопытную девку. Субъект имеет наручники, кандалы, цепи, хлысты и еще многое другое», — отметила сотрудница.

Любишь секс? Люби и Me in You! Мы в TwitterFacebookВКонтакте и Surfingbird

Как-то в архиве я познакомилась с приятным молодым человеком, который также готовил диссертацию по войне. Аспирант рассказал, что является участником московского исторического клуба «Империя патрициев». Они проводят реконструкцию нравов, традиций, быта Древнего Рима. Иногда бывают гладиаторские бои или инсценировки столкновений с древними германцами в Подмосковных лесах. Сегодня у них будет зрелищное представление в духе игр Калигулы, под названием «Ромашка». Я спросила, не связано ли это с БДСМ и, получив категорически отрицательный ответ, согласилась.

Вечером «Шевроле» аспиранта остановился рядом со старинным особняком недалеко от Охотного ряда. Открыв тяжелые дубовые двери с большими медными ручками, мы вошли внутрь. « Вам – налево, мне – направо», — сказал аспирант. В моей голове звучал внутренний голос: «Тебя, девочка, любопытство до добра не доведет». Тем не менее, я решительно открыла дверь и вошла в комнату. Это была женская раздевалка по типу тех, что бывают в бассейне. Там уже находилось несколько симпатичных девушек, по виду студенток. Они раздевались и, в отличие от бассейна, не надев купальника, уходили в какую – то дверь сбоку. Я тоже сбросила одежду и пошла за ними. Передо мной открылся довольно большой квадратный зал, с окнами, зашторенными тяжелыми бархатными занавесками. Помещение освещалось горящими свечами, вставленными в большие серебряные подсвечники, прикрученные к стенам. Девушки ложились на ковер посередине зала в форме ромашки, широко раскинув ноги и положив под голову руки. Они располагались так, что посередине этих живых лепестков оказывался свободный круг.

Я заняла свое место в этом цветке. Тут появился старик в мантии, как я потом узнала, – известный профессор химии. Он сел в кресло, держа в руках серебряные часы «Буре». В зале стоял такой полумрак, что фигуры были едва различимы. Вдруг дверь открылась и из нее стали выходить голые парни, девушки начали их зазывать каждая к себе, так как никто не хотел оставаться без партнера.

Элитарные пацаны легли на лепестки, никого лишнего не оказалось. Профессор что-то хрипло закричал по латыни, а потом добавил по-русски: «Поехали». Началась  оргия. Примерно через минуту профессор снова что-то выкрикнул по-латыни и добавил: «Перемена». Мажоры по часовой стрелке переместились на следующие лепестки. Так продолжалось снова и снова. На мне побывал какой-то худой и длинный, затем довольно упитанный, потом паренек невысокого роста, а затем тот самый аспирант, что меня сюда привез. Вдруг у одного лепестка что-то вспенилось, зашипело. Это сработало противозачаточное средство. Казалось, что некто разлил шампанское. Девушка взвизгнула и убежала. Парень понуро тоже ушел в свою сторону. Ромашка с опавшим листком продолжала жить. Перемена, еще одна, потом еще.

Парни, пролившие свой мужской нектар, уходили один за другим. Осчастливленные ими девушки, вскакивали и уносились. Мы с аспирантом остались одни и спокойно занялись любовью. Профессор дождался, когда наши тела вышли на эмоциональный пик. Потом он сказал: «Вы победители». Он подарил каждому по бутылке французского коньяка «Наполеон». Когда я покидала этот особняк, то подумала, что Рим пал под ударами готов, наверное, не случайно. Если Москва – третий Рим, то мне за нее тревожно.

На следующий день я сидела в гостинице у Виктора. Он был черен и зол, молча и пронзительно смотрел мне в глаза. После гнетущей тишины, хриплым голосом спросил: «Где та девочка, которую я знал много лет назад? Тебя, Ирэн, сейчас интересует смысл жизни?» Я молчала и думала: «Неужели он что- то знает». Виктор продолжал: «Давай подумаем о твоей докторской диссертации. Ты любишь все неформальное, так возьми тему свободного времени. Вообще у меня на тебя большие виды». Тут я заплакала и сказала, что устала жить в чемодане с двойным дном, что хочу создать семью и родить детей. Хочу быть обыкновенной, а не околономенклатурной сучкой. Виктор почернел еще больше. Он ответил жестко: «Пожалуйста», и эти слова прозвучали как приговор. Я почувствовала себя его вещью, его тетрадкой, его ручкой, его ноутбуком… На душе было тревожно и противно. Неужели я незаметно для себя самой стала наложницей в гареме, сексуальной рабыней в руках господина?

На следующий вечер мне предстоял отъезд назад в Зарайск. Вот передо мной снова перекресток судьбы – Казанский вокзал. Как он изменился за эти годы. Вроде бы та же суетливость, пустая деловитость, но, сколько стало бомжей, попрошаек, гастарбайтеров. Полицейские опять кого-то шмякают, надевают наручники и тащут в подсобку. Повсюду нависает атмосфера опасности. Здесь разводят, опираясь на алчность, на доверие, доброту. Здесь, действительно, человек человеку — завистник и враг.

Читайте также